Выйти замуж за миллионера

2008-11-28 13:31:36

Друзья мои! Последнее время я получаю много вопросов о самом важном, полагаю, эпизоде моей жизни.
Мои постоянные читатели знают эту историю.

Сегодня осознала, что куда интереснее для меня публиковать записи о последних событиях моей жизни, чем ковыряться в дневниковых записях пятнадцатилетней давности. И хотя последние рассказывают о самом важном, наверное, шаге в моей жизни. О том событии, что до сих пор является наибольшей загадкой для всех моих друзей и родных в России. Как я, замарашка-Золушка, как меня величала моя мама, никогда не интересовавшаяся своей внешностью, не красившаяся, ходившая в самой простой старой одежде, мальчикообразная, гордячка и остроязыкая, всего за восемь месяцев, уехала за границу.

    Хорошо сидеть в просторной квартире города Фрайбурга, из окна - прекрасный вид Швардцвальда со шпилем готического собора, который виден на километры. Могла ли предполагать, когда жила в Москве, что буду радоваться такому замечательному городку в Бадене?

     Возьмем и вернемся назад.. Сижу я в своей комнате в Бирюлево, 9 м2, сентябрь 1993 года.    В самом экологически грязном микрорайоне г.Москвы, я начала свою "брачную эпопею", которая сделала меня хозяйкой двухэтажного особняка штата Джорджия. На самодельном столе стоит механическая ИБМ. Старая кровать, кажется, мне ее родители привезли. Если бы не они, и такой бы не было. Телевизора не было. Сергей, мой бывший, который живет в другой комнате, не хотел иметь, да и мне было все равно. Я слишком была занята.

     Начался официально мой четвертый год в Московском Государственном Университете им.И.В.Ломоносова. Я полагаю, что многие еще помнять, что когда-то это первый Российский Университет и лучшее учебное заведение Советского Союза. Почему я говорю "официальный", потому что поступила я туда в 1990 году. Но ни с того ни с сего, ровно год назад решила пройти "рысью" оставшиеся четыре года за два. Вот взбрело такое в голову. Я росла девочкой с амбициями. Возможно, это отголосок. Связь же с тем событием такая. Успешно завершив три года в один, летом заболела воспалением легких. Болезнь тихонько тлела, во всяком случае температура была все время около 37.5С. Вот уже три месяца я была в таком гнусном состоянии. Сентябрь вообще не располагал к радости в те времена, когда я жила в Москве. Мне оставался один год до получения диплома. То есть сделать нужно было немного совсем, учитывая какими темпами я могла заставить себя учиться и работать. Возможно, что этот рывок лишил меня энергии или желаний... Но я вообще имела склонность к депрессии. И перспектива, которая передо мной вырисовывалась, не радовала. Что же это было.
Еще год, когда я смогу прикрываться Университетом. Потом надо было что-то делать. На дворе - новая пора. Капитализм. Я же казалась себе типичным порождением системы социализма. Кругом нужны были молодые, энергичные. Мне было почти 35, и я представляла, что найти работу в новой системе вещей мне не удастся. Могу предположить, что это называется "не уверенность в себе" или что-то еще в этом роде.

     К этому добавлялась неспособность ужиться с моими мужьями. Это тоже отдельная история, до которой я, определенно, когда-нибудь пойду. Сейчас же замечу, что уже три года мы жили в одной квартире, у каждого по комнате, с моим вторым экс-мужем. Добрый малый, он запил после нашего разделения, и теперь каждый вечер я развлекалась представлением. Входная верь отворялась и я слышала: "Тань, а Тань. Открывай свою комнату. Я все равно зайду и тя в окно выброшу!" Закончилось это тем, что я попросила отца-полковника прийти, чтобы угомонить Сергея. Уважая моего батю безмерно, бывший супруг поклялся оставиться меня в покое. И правда. Хотя он пил по-прежнему, больше не орал и в дверь не стучал.
    Обстановочка, как видите... Обычная. Нормальная жизнь. Дело осложнялось вот чем. Когда-то Сергей предложил мне поступать в МГУ, зная, что это мечта моего детства. К этому времени я уже была преподавателем в КРМТ, техникуме в Кунцево. Престижную работу я оставила, поскольку комната Сергея находилась в Бирюлево. После свадьбы мы оказались, два альпиниста, в комнате 9м2, на девятом, последнем этаже панельного тридцатилетнего дома. Нашими соседями были отличная семья, супруги с девочкой, в комнате 16м2. Кухня 6м2. Крохотные туалет, и обычная ванная-пенал. Нормальная девятиэтажка рабочего района. Это были общаги знаменитого в СССР ЗИЛа, завода им.Лихачева по производству грузовиков. Таким дружным семейством из пяти человек мы прожили год, пока соседи не получили после двадцати лет ожидания отдельную квартиру. Мы с Сергеем остались молодыми хозяевами двухкомнатки. Совсем не плохо по тем временам. Но между нами не сложилось. И я врезала замок в меньшую комнату, великодушно отдав Сергею большую с балконом.

      Во дворе находился Дом Культуры, где мне предложили преподавать английский и учить маленьких детишек физкультуре. У меня оказалась удобная работа по вечерам, а днем я наслаждалась МГУ и историческим факультетом, о которых бредила с детства. Так прошло три года. Денег у меня было как раз на хлеб и проездной доехать на ст.Университет. Но я была счастлива. Насколько могла быть в том состоянии души и тела. Но все заканчивается. Мое счастливое обучение подходило к концу. И вот я осенью 1993 года, в размышлении, что же мне делать через несколько месяцев. Ибо ко всему прочему я обещала Сергею отдать всю квартиру в благодарность за возможность учиться в МГУ. У меня был еще год, когда я имею собственное жилье. Комната, хотя бы. У родителей была хорошая квартира на Кутузовском, но о том, чтобы жить там не могло быть и речи. Моя мама и ее непослушная дочка не контактировали.

     Но как пишут в романах...
Сижу я... И вот открывается дверь...
А ведь знаете, так и было... Да-да.
Сижу я в своем кабинете английского. Открывается дверь... и входит...
Симпатичная молодая женщина в роскошном меховом полушубке... С мальчиком за руку. Ей был нужен учитель для индивидуальной работы с сыном. Так я познакомилась с Людмилой. Мы быстро подружились. Она сразу пригласила меня к себе. Вручила книгу Сатпрема "Путешествие сознания...", которая существенно перекроила меня чуть позже. Но речь-то не о ней. Но именно Людмила повернула меня к идее, которая привела туда, куда я, наверное, должна была прийти. Вернее, даже к двум идеям. Первая духовная. Я заинтересовалась личностью Шри Ауробиндо, что странным образом откликнулось в выборе темы диплома. Вместо Античности я писала о скульптуре буддийской и индуистской, периода Гуптов. Вторая идея совершенно иного рода. При каждой нашей встрече Люда бубнила мне примерно так.
- С твоим образованием...
- Я уверена, что Ты здесь долго не задержишься...

      Поначалу все это пролетало мимо. Не мне Вам говорить... Мы уже знаем, как работает реклама. Женщина умная, она подсовывала мне газеты и журналы с брачными объявлениями. Это было то самое время, когда иностранные брачные агенства расцвели в Москве. Везде предлагали "Замуж за границу". Видимо, вся эта информация каким-то неизвестным мне образом внедрялась. Не так много времени прошло, месяц, наверное, как я слушала Людмилино брюзжание, и замечала информацию об иностранцах.

       Решение я приняла молниеносно. Почему бы мне не попробовать. Если уж совсем честно, то решающим здесь было совсем другое. При выборе темы диплом выграло решающую роль отсутствие удовлетворительного для меня руководителя-античника. Поэтому решилась на работу по Востоковедению. Руководитель диплома закинул идейку - поехать в Индию. В те времена сделать иностранный паспорт, наконец, уже не было невероятным делом. Я его сделала, заплатив за это всю месячную выручку. Ехать в Индию передумала. Но, будучи по воспитанию, женщиной весьма скаредной, серьезно размышляющей над использованием каждой копейки, сильно расстраивалась из-за потраченных напрасно на паспорт денег. "Хоть бы как-то этот дурацкий паспорт использовать..." И тут сестра моя приносит брачный журнал.   Я решила заняться брачными делами.
    Поначалу я вовсе не собиралась выходить замуж за границу. В объявлениях такого рода радовало обещание оплатить расходы на поездку к предполагаемому жениху. В журнале опубликовали фотографии мужчин из Голландии две фирмы, одна из которых, как я понимаю, похитрее, называлась Отто. Их картинки находились на первом развороте. Десять кандидатов, желающих обзавестись русскими женами, обещали вернуть фотографии.   Съездить в Голландию, побывать в музеях... Стоит стараться, разве нет!

   Когда мне было шесть, направилась в свое первое "кругосветное". Тогда мы жили в Челябинске, известном промышленном центре СССР. Убедив подружку такого же возраста пойти вместе, сбегала домой, прихватила несколько печениц. Когда вернулась, подружки не было, однако меня это не сконфузило. Я пошла одна. По трамвайным рельсам. Дойдя до центрального парка, где решила немножко подзадержаться, повисла на турнике вниз головой. Вот из этого-то положения и увидела приближающихся ко мне родителей. Почему-то так и не узнала, что их толкнуло к правильной мысли, где меня искать... Но и не помню, чтобы они уж сильно гневались. Полагаю, что их непохожая на других детей дочь, уже приучила к выходкам подобного рода. Как Вы уже поняли, путешествия по миру - моя страсть с раннего! детства. И кажется она могла бы осуществиться.
     Написала ответы в журнал почти всем, кто так или иначе подходил мне по летам. А это значит, нижней границей был мой возраст, 34, а - верхней 50. Там старше и не было. Письма отнесла в агенство, которое находилось в центре Москвы, на Тверской. Людей там было много, даже пришлось ждать. Со школы я обожала читать про всякие приемы самосовершенствования, и, особенно, рационального использования времени, что порой даже практиковала. Так и сделала в этот раз.Пока я внимательно наблюдала, кто и что делает, мне в голову приходили разные идейки, которые оказались весьма неглупыми.

    Передо мной были двое, полагаю, мама и дочь. Видно, они обе хотят за границу, мудро размышляла я, позевывая. Мама выложила две фотографии перед сотрудницей Отто. Я вытянула голову, чтобы что-нибудь увидеть из-за ее плеча. Ее высокая сконфуженная дочка стояла рядом. Все делала мама. "Девочка сама не способна о себе заботиться", - проскрежетало во мне злорадно. Но когда я разглядела картинки, то подумала: "Да и мама тоже такая же. Я ты - кретикан великий. В свою маму...". Так что ж я там увидела?

    Ход мыслей мой был таков. Любое агенство требует две картинки: портрет, чтобы видели черты лица, кожу и количество морщин, и в полный рост. Понятно, на месте ли ноги-руки, какой толщины шея и талия, не больше ли в ширину, чем в высоту... А на предложенном двумя дамами портрете для брачного агенства были огромные очки, а оставшиеся части лица завешивали волосы. На фото в рост шелковое платье балахоном закрывало все, кроме белых туфель. Приемщица с испугом взглянула на женщин и взяла их информацию без слов. Мне кажется, что она подумала то же, что и я. Следующая посетительница подала один конвертик. "Больше не посылаете?" - осведомилась сотрудница. "Вот дождусь ответа на это письмо, тогда посмотрю". Я с большим скепсисом отдала свои десять писем, потому что уже поняла как не нужно действовать. Оставалось догадаться, как придти к успеху.

       Моя любимая комната. 14 кв.м, единственная отдельная в нашей трехкомнатной, смежно-раздельной. Когда-то это был передовой дом, один из первых проектов с раздельными комнатами. Я устроила свою "цитадель" как захотела. По стенкам - любимые герои: греки, римляне. И мой главный кумир - Генрих Шлиман. Его изречение "Счастье - есть результат трезвого расчета и своей собственной активности", кажется, мне теперь подойдет. На толстой общей тетради, в которой пишу систематически свои наблюдения - это дневник - красуется "Дорогу осилит идущий". Над кроватью "Терпение приносит розы" по-немецки, от руки написано мной лет десять назад. Полоска старой белой бумаги уже провисла. С помощью этих подстегивающих меня слов, я много лет пыталась сделать из себя... Персонаж, достойный Шлимана. Среди некоторых других, записанных в разных частях моих "секретных", полных амбициозных мечтаний юности, дневников, были латинские поговорки Carpe diem - береги день и Ne cede malis- не отчаиваться в несчастье. Теперь Вы обо мне все знаете. Смотрю на портрет великого немца-русского - Генрих Шлиман со мной с 14 моих лет. Внутри меня поднимается честолюбивый огонь - как написано в моей любимой книги "Мечта о Трое". Да, я люблю иногда театральность. Это мне тоже помогало ковать волю.
      Короче. Все-таки что-то загорается. Огонь-не огонь... И вызов я приняла.

Сперва нужно выработать систему правил. Чем я буду руководствоваться?
- Играть надо по-крупному. Скупиться не придется.
- Упираться надо будет сильно. Это мне не трудно, привыкла всего добиваться сама.
- Придется выдержать очередную долю грязи в мою физиономию. Не привыкать, дома научили. .
-   Мозги включать придется. Так на то и два высших образования.

      Да помогут мне Боги Олимпа! Я всегда призываю моих возлюбленных олимпийцев в трудные минуты. Портрет Афины у меня на почетном месте. Тот же самый, потертый, сейчас со мной. Эту картинку я   вырезала из суперобложки с книги Г.И.Соколов "Античность" в возрасте 14 лет. 26 лет спустя Г.И.Соколов был моим первым преподавателем Античности в МГУ, а после окончания - руководителем диссертации. Случайность, говорите. А то, что смогла, наконец, после нескольких попыток, конкурс! поступить на истфак в 1990 г. - в год столетия со дня смерти Г.Шлимана - это тоже случайность. Ну пусть будет.
     Первым делом нужны нормальные фотографии. У меня даже платья приличного нет. Еду домой, к родителям. У мамы в шкафу запасы хорошего материала, но она отказывается дать мне отрез. Я, к тому же выслушиваю все, что мама про меня думает. Суммируя ее текст, получается, что такая бездельница, тупица, и бездарность... Ну, дальше сами придумайте.

     Пару кусков приобретаю где-то по сходной цене. Шью себе платье. Спросите, ну что же, вообще что ли нечего надеть? Есть, конечно. Не голая же я ходила до сих пор. Но... Вы помните мой визит в Отто. Меня до этого момента одежда не заботила. И после тоже. Сейчас - другое дело.   Мне нужно платье, которое покажет сильные стороны моей фигуры, и уберет ... те, что лучше не видеть. Набрасывают эскиз одежды, и быстро шью себе платье. Оно выглядит как летнее, хотя уже октябрь. Но дело не в сезоне. Мне нужно показать шею, руки, ноги, талию. И спрятать бедра. К утру готово. Смотрюсь в зеркало. Бледная поганка. Фото будет цветным. Иду на целый день в соседний лес. Брожу по свежему воздуху, пока ноги держат. Румянец появился. Правда глаза от ветра покраснели, и губы обветрились. Еще пару дней дома побуду, пока все придет в норму. Главный консультунт у меня по внешности - сестра Ира. Вообще-то она моя кузина. Из всех родственников только Ирина одна надо мной не смеялась, а поддерживала меня. Не знаю, как у меня за спиной, но в лицо была на моей стороне. Поэтому только с ней я и делилась тем, что происходило в моей жизни. Ирина на три года моложе, часто и подолгу жила в моей квартире в Бирюлево, посколько работала в Москве на ипподроме. Жилья своего не было, основное место жительства - конзавод в Рязани. Поскольку она хороший ветеринар, ее приглашали в столицу, если что серьезное случалось. Мы во мном похожи - две отличницы, девочки начитанные, слишком серьезные, мальчиками не интересующиеся. Но еще в большем мы - не похожи. Сестра обещает позаботиться о самом проблемном, с моей точки зрения, месте моей внешности - волосах. После того, как я поделилась с ней своим неуспехом в поиске парика, Ира обещала через два дня приехать и сделать из моей головы... Что-то приличное. И слово свое она сдержала. После двухчасового колдования над моей внешностью, которое включало не только укладку волос, но и рисование бровей с подкрашиванием ресниц, я произнесла, гладя в зеркало: Слишком красивая.

      Подготовленная таким серьезным образом, сопровождаемая сестрой, я была сфотографирована в ближайшей студии. Ирина, увидев, что получилось, сказала только одно: "Сапожники". В ее изысканных устах это худшее ругательство. Однако, замечу, что мы сумели выжать из этих снимков лучшее. Поскольку мне нужно было не десять, и даже, не сто... . Я получила разрешение от папы воспользоваться его фотоувеличителем. Засев вечером в ванне, нашла правильное соотношение, и к утру получился вполне приличный портрет. Размноженный в количестве нескольких сотен, на фотобумагу ушла месячная выручка, мой облик был готов разлететься по странам и континентам.

      Теперь следовало найти правильные источники информации. Агенство Отто отпал уже давно. Что-то мне подсказывало, что там ничего не выйдет. Ну конечно, центр города, хорошая реклама, наплыв желающих. Поэтому через неделю я получила часть своих фоток назад, другую часть получатели даже и не соизволили вернуть...Я не огорчилась. Ведь у меня были, видимо, еще полтысячи портретов в запасе. Думай, анализируй, ищи. Возможно, брачные агенства в отдаленных районах, объявления в газетах. Выход должен быть.
     Следующий важный момент - это текст моего объявления. Пролистав несколько сотен призывов от желающих выйти замуж молодых красавиц, я, кажется, нашла. Мне с ними не тягаться ни размером бюста, ни молодостью... Тогда чем. Многим. Образованием, умом, остроумием, жизненным опытом. Но как это записать в ограниченный объем "информации о клиенте"? Вот в чем вопрос. Потихоньку приходили идеи. Например, такая. Я обогрыла свое имя, написав, что "Татьяна - любимая пушкинская героиня..." В одном объявлении из газеты, "жених" писал: "Не очень симпатичный, но состоятельный", что мне дало возможность ответить: "Очень симпатичная, но не очень состоятельная..." На фотографию грустного владельца антикварного магазина со своим питомцем под мышкой даже сочинила каламбур:

И я есть не хочу, и я пить не могу, просто жизнь не мила,
Вот сейчас собаку брошу, возьму крокодила.

    Я отлично знаю, что поэтическая ценность двустрочья этого равна минус 1. Пишу это для того, чтобы стало понятно, насколько захваченной самим процессом я оказалась. Вкладывая все свои средства, время и силы, я научилась наслаждаться ежедневной работой, а это было важно, поскольку результатов не было, как не было. Прошел ноябрь. От иностранцев ни слова. Я писала по нескольку писем в день по объявлениям в газетах. Лично ходила по агенствам, носила фотографии и тексты.

      Центр под названием "Антонина" в этот период моей жизни особенно выделяется. Позвонила по скромному объявлению в газете, ответила сам Антонина, владелица маленького бюро. "Просто приходите, фотографии я делаю сама." Найти место оказалось не легко, на первом этаже многоэтажки, в трехкомнатной квартире хозяйка и две помощницы сумели устроить юутный, и преуспевающий центр знакомств. Антонина рассказала, что всегда мечтала помогать людям встретиться. "Да и сама судьбу свою найду, - поделилась мать двоих детей. - Тоже не хочу быть одна". Когда я вернула Антонине заполненную анкету, она воскликнула: "Вы оставили пустой половину, принадлежащую Австралии.". "У них слишком завышенные требования. Я им не подойду. Нет смысла писать. Вот смотрите. Графы: Машина. Дом. Квартира. Если бы у меня все это было, мне бы Австралия не нужна была." "Понимаю Вас, - ответила Антонина. - Одна женщина написала в графе "Машина" - швейная, скоро будет стиральная."

- Я бы с такой веселой подружилась...
- Татьяна, так Вы не указали возраст для мужчины в общей анкете! Забыли.
- Нет, Антонина. Не забыла. Мой возраст указан, и достаточно.
- Не совсем понимаю.
- Полагаю, что имею дело с разумными людьми. Те, кто моложе меня, не напишут по понятным причинам. Те, кому 65 лет, скорее всего тоже пропустят мою анкету. С остальными буду разбираться.
- Вы знаете, за три года моей работы у меня ни одной женщины с таким подходом не было. Вы, Татьяна, точно уедите.
   Антонине я обязана еще одним событием. День спустя мне позвонил незнакомец.
- Мне дала Ваш телефон Антонина. Вы выказали интерес со мной встретиться.
- Я ничего не выказывала. Я писала за границу.
- Тоня, что ж, наврала. Так не встречаемся?
- Почему нет? Давайте встретимся.

     Так Тоня всучила мне Валерия. Чуть позже я узнала, что они хорошие друзья с хозяйкой агенства, и, более того, новоявленный бизнесмен дает ей деньги в займы под проценты.. Решив, что я могу заинтересовать разборчивого приятеля, она познакомила нас. Валерий был человеком требовательным, слишком быстро проявил интерес к браку. Я выходить замуж за русского не планировала, и мы через два месяца расстались. На "западном" фронте был один телефонный звонок американца из Южной Каролины, который считал, что возможно вытребовать меня в Америку, не приезжая в Москву. Понимая, что так не выйдет, я прекратила общение. Еще одна встреча была устроена Антониной с американцем, прилетевшем к невесте на Дальний Восток. Что-то не сложилось, и, расстроенный, возвращаясь на родину, он провел три дня в Москве, знакомившись каждый день с кандидатками... Но, мужчине с разбитым сердцем, думаю, такие знакомства были не подходящим вариантом. Я больше ничего от него не слышала.

    Так время подошло к концу зимы. Февраль был солнечным, и с моей любимой группой выходного дня каждую субботу-воскресенье мы проходили по сверкающим полям по 30-40 км. Потом огромный костер, общий обед. Моя обычная жизнь на родине.
    Но на душе было тоскливо. Перспективы не виделось...
    И вот в один прекрасный вечер... Как пишут в романах...

    А это именно так и было, у меня дома была группа учеников английского языка. Обычно вечером эта отвратительное тошнотворное чувство безысходности наваливается... 35 лет уже...В жизни ничего.... Взгляд мой падает на кусок газеты на столе... Любопытно. Рассказ о принце Георге, о том самом, что отказался от трона из-за любви к американке. Ей было 35 лет. Она оставила своего мужа-миллионера ради Георга... Счастливая жизнь двух людей... где-то в тихом месте в Америке...
    Словно свет внутри... 35 лет - это не конец. Это только начало.У меня еще все впереди.

    На следующий день был запланированный поход в район Сергиева Посада. Наша лыжная тропка завернула к только что установленному памятнику святого Сергия Радонежского. Мне всегда был симпатичен этот подвижник. Сняв лыжи, нисколько не смущаясь присутствием тридцати человек, прохожу к монументу и, обняв холодный гранит, молю Сергия послать мне знак. Так проходит несколько минут. Группа готова к продолжению похода. Идем на привал. Что-то изменилось вокруг. "Смотрите!"- кричит руководитель.   И действительно. Сизые тучи раздвинулись, и в просвет причудливой формы видно солнце. "Спасибо, святой Сергий!".
    Вечером я открыла почтовый ящик. Обычно в субботу ничего не приносили, сейчас лежал журнал. "Русские связи", скромный заголовок, а под ним... фотографии. Мужские. Так я оказалась связанной с этой замечательной брачной фирмой.
    Все говорило за то, что это вариант, для которого я работала уже пять месяцев не покладая рук. Маленькая частная фирмы, которая не делает особой рекламы. При этом информация о кандидатах свидетельствовала, что это не газеты для простонародья Южной Италии. Накануне я побывала именно в таком агенстве города Бари. То, что каталог распространялся через представителя, я поняла по частному адресу: Шереметьевская ул. 60а кв. 43. Значит, очереди там не будет.
    В полночь я звонила сестре. Телефон, как обычно, занят. И не думая про сон, набирала и набирала номер. Через полчаса ответила Ирина.

- Так это ты рвешься, Танюша, а я не пойму, кто такой настырный.
- Неужели Ты не чувствуешь, что это звоню я. А если сестра твоя не спит в полночь, это сенсация. Брачный каталог, который тебе нужно увидеть... Срочно!
- Утром буду у тебя.
    Кажется, Фортуна повернулась ко мне лицом, наконец-то. Так сказал бы римлянин. И я тоже.
    С новым рвением взялась за дело. Каждый день писала по нескольку писем. Работала с раннего утра до вечера. Голова болела. От напряжения засыпала с трудом. Утром вскакивала и скорее за свой каталог. Каждые два дня относила стопку писем к приятной женщине, маме переводчицы из фирмы "Русские связи". Она же обзванивала девочек, если были ответы. Сергей отрывался по-полной, издеваясь надо мной. Заходил в комнату, а он, как нарочно, в то время уволился и сидел дома: "Тань, а Тань. Ты посмотри на себя. Чучундра в Америке", слышала я день и ночь. Мама звонила и с издевкой осведомлялась о моих "успехах". Потешались, кроме сестры Ирины, все, кто знал, чем я занимаюсь.
    Ровно через неделю после моего первого визита в агенство, получаю звонок. "Татьяна, Вам целая стопка. Счастливица, столько писем за один раз, я не припомню такого..." Рассматриваю кандидатов. Историк, врач, дантист, владелец бизнеса в Южной Каролине, владелец фирмы во Флориде.
"Когда к Вам приехать?"
"Вам можно звонить?"

Начались международные звонки. Теперь не меня выбирали. Уже я давала "добро" на приезд кандидатов.
     В конце марта планировал приехать бизнесмен из Вест Пам Бич Фред, в апреле хотел совместить свой визит в Европу с приездом в Москву промышленник Джек, на начало мая я договорилась на встречу с молодым программистом за Миннесоты Луи. Середина мая была выбрана двумя кандидатами: шестидесятилетним профессором права из Мюнхена Фридрихом, юристом из Калифорнии, буддистом и вегетарианцем Даррелом.

      23 марта мне позвонили.
- Меня зовут Лена, у нас остановился Фред, который хочет с Вами встретиться. Вы к нам домой приедете?
Моя первая реакция: "Что они себе думают? Поеду я домой к незнакомым людям куда-то..." Женщина на другом конце видимо понимала мои чувства.
- Он ведь не может по Москве ездить, Фред не знает здесь ничего. Я помогаю ему. Вы просто посмотрите друг на друга, поговорите. Мы это часто делаем для иностранных посетителей столицы".
Что-то внушило мне доверие к звонившей и я дала добро на встречу на следующий день. Вечером, накануне моего визита к Лене, это событие обсуждалось с подругой из соседнего дома. У замечательной пары, Гали и Лени, я иногда пряталась от бушевавшего пьяного Сергея. Зная меня, Галя молила:

- Татьяна, ты только свой дурацкий платок не одевай. А? Ну сделай это для меня.
- Галочка. Я пойду так, как всегда хожу. Я не собираюсь делать себя лучше, чем я есть.
- Ты что, весь свой труд на смарку сведешь? Одень что-нибудь приличное. Я тебе дам, у меня есть.
- Пусть меня едят такой, какая я в реальности. Приукрашиваться не буду.
    Галка качается головой. Я знаю, что она думает. И Вы тоже...
    Утром, перед встречей с Леной и Фредом, я зашла к своему зубному врачу. Молодая женщина зарабатывала хорошие деньги, беспардонно левача на своем рабочем месте. Среди ее "незаконных" на этот день клиентов оказала и я.
- Татьяна, Вы просили перенести прием на такой ранний час... Что-то случилось?
- Да. Я встречаюсь с американцем. Брачное агенство...

     Изысканно одетая красотка с испугом смотрит на мои пластиковые бутцы, которые я всегда ношу в весеннюю грязь. "Успеха Вам" - она очаровательно улыбается, глядя на мою одежду времен социализма.Когда я прощаюсь, про себя думаю как-то так: " Полагаешь, модная и яркая ты моя, что эти американцы сюда едут, тратя тысячи, посмотреть, какая одежда на русских девочках? Они ведь от своих таких же уезжают. Думаешь, вот ведь дура, да? На что она надеется? Посмотрим, кто из нас умнее..."

    Фред оказал очень симпатичным, седеющим, высоким и худым немцем по происхождению, всю жизнь прожившим во Флориде. Моего знания языка для общения нам вполне хватало. Лена принимала участие в разговоре, подавая нам время от времени чай и конфеты. Через час я ушла в Университет. До защиты диплома оставалось два месяца. Но он был почти написан, так что времени для общение с приезжающими иностранцами было достаточно. Несколько дней я была предоставлена себе самой. Вдруг снова весточка от Лены. Фред предлагает пойти в Большой театр. Еще через день он хочет увидиться, предоставляя мне выбор места встречи. Мы идем в Царицынский парк, я рассказываю американцу о русской истории. На следующий день везу его в Подмосковье, в свой любимый Ново-Иерусалимский монастырь. Фред приходит в восторг от моего непосредственного поведения. Я прижимаюсь к стене обители патриарха Никона, рассказывая об этом удивительном персонаже. Как будто хочу услышать его голос. Впитывая энергию места, прыгаю вокруг деревьев. Он следует за мной, подскакивая на длинных ногах.
- Что? За кого Вы меня принимаете? А?
- У нас не было никакого секса.

     Так прошли две недели. Несколько его предложений пойти в ресторан я категорически отвергаю. Как и предложение зайти в какой-то фешенебельный магазин, чтобы купить мне подарок. Наконец, получилось так, что нам, голодным и холодным, нужно было зайти и погреться. Рядом оказывается какой-то суперотель с рестораном. Я сконфуженно смотрю на заляпанные грязью пластиковые бутцы. "Неужели Ты думаешь, - острит Фред, - что им интересна твоя одежда. Им нужны только мои деньги". Мы смеемся, и я соглашаюсь зайти. В таком роскошном месте никогда не была. Но мне там, весьма неуютно. Скорее бы в привычный мне лес, или музей. В последний день Фред вручает мне несколько бумаг - мне придется оформлять документы для визу невесты. Судя по всему, этот предприниматель быстро выбрал для себя подходящую женщину. Он хочет дать мне денег, ведь чтобы сделать все эти разрешения, придется ходить по юристам и пр. Но, я старомодна. И денег взять не могу. Фред тоже все понимает. Не настаивает. "Приду ли я провожать его завтра?" "Конечно, приду". Муж Лены, Борис везет нас всех в Шереметьево. В самый последний момент Фред обнимает меня и что-то кладет в карман. Вместе с нашими фотографиями он вручил-таки мне деньги для организации отъезда.

    Потом прошли три месяца, за которые я встретилась с несколькими другими кандидатами. Профессора из Мюнхена я отмела сразу, он слишком настойчиво звал меня в себе в отель в первый день нашей встречи. Калифорниец Даррэл оказался отцом с трями дочками... Какая из меня мама! Программист Лу жил далеко на Севере. Хватит с меня холодной Москвы! Фред звонил еженедельно, и систематически мне приходили сентиментальные открытки из Флориды. Но наши отношения с Фредом - это сюжет для другого рассказа.

    В начале июне я подала не без усилий собранные документы на визу невесты в Американское посольство. В середине месяца защитила диплом по истории искусства Древней Индии, и была среди тех студентов,   которым предложили аспирантуру. Но у меня в кармане уже было письмо от неутомимого американо-немца: не полагаясь, что я получу "добро" от посольства, он сообщал о приезде на месяц. "Мое присутствие не даст им возможности отказать тебе", - уверял он. Так и оказалось. Мое тридцатипятилетие 11 июля 1994 года я отметила со своим женихом и московскими друзьями. 27 июля самолет фирмы Дельта приземлился в аэропорту Атланты, штата Джорджия. Началась новая жизнь. Мне везет на подобные "начала". Уже было несколько новых жизней. И, наверняка, еще будет несколько.

Татьяна А.
Фрайбург, Германия.
22 ноября 2007 г.

Фотография, которая в десятках
черно-белых копий прошла по
Европе и Америке.

Весь мир обнять!

Dotti

Неожиданности

Выйти замуж за миллионера

Cтихи

Рисунки